Погрозил он мне пальцем смешно таково и говорит:
— То-то и есть! Всегда она тут, да!
— Ну, так что?
— А — то!
И, поднимаясь на цыпочки, почти шепчет мне в ухо:
— Она — всесильна ведь! Сам Исус Христос не избёг. Пронеси, говорит, мимо чашу эту, а отец его небесный — не пронёс, не мог однако! Сказано: смертушка придёт — и солнышко умрёт, да!
Разговорился мой старичок, словно ручей с горы побежал:
— Надо всем она веет, а человек вроде как по жёрдочке над пропастью идёт; она крылом мах! — и человека нет нигде! О, господи! «Силою твоею да укрепится мир», — а как ему укрепиться, ежели смерть поставлена превыше всего? Ты и разумом смел, и книг много съел, а живёшь, пока цел, да!
Смеётся он, а на глазах у него — слёзы!
Что я ему объясню? Никогда я о смерти не думал, да и теперь мне некогда.