«Значит — проходит!» — подумал он.
Эта мысль снова вызывала надежду на иное будущее.
За дверью сухо звучал голос хозяина:
— «Вскую шаташася языцы и аггели помышляша злое…»
IV
Когда он с хозяином, закрыв лавку, вошёл во двор, их встретил звонкий, трепетный крик Анатолия:
— Не буду, — дяденька!.. Никогда-а-а…
Евсей вздрогнул и невольно с тихим торжеством сказал:
— Ага-а…
Ему было приятно слышать крик страха и боли, исходивший из груди весёлого, всеми любимого мальчика, и он попросил хозяина: