— Вот ты, — продолжал Досекин, — взял привычку на улицах богатых ругать, с этого они не полопаются, дядя Михайло…
Кузин откашлялся и солидно заговорил:
— Тебе, Егорушка, двадцать шесть годов-то, помнится, а мы все здесь старше тебя — товарищей твоих не считаю. Говоришь ты однако так начальственно…
— Что ж — вы начальство любите…
— А может, и у нас, стариков, есть чему поучиться…
— Нечему нам учиться у вас, Пётр Васильич…
И оба неласково смотрят друг на друга.
— Так! — обиженно сказал Кузин.
— Да! — говорит Егор. — Чему бы вы поучили нас? В ту пору, когда вся русская земля вскинулась, — где вы были?
— Не поняли мы… — сказал Савелий.