Вопрос оживил его, ему очень хотелось говорить об этом. Глядя ей в лицо бездонным взглядом незрячих глаз, он начал рассказывать:
— Есть другая жизнь, — а откуда же сказки? Не только сказки…
Женщина, смеясь, растрепала ему волосы тёплыми пальцами:
— Глупенький ты…
И серьёзно, даже строго сказала:
— Схватят тебя, поведут куда хотят, и будут делать с тобой что хотят, — вот и вся жизнь!
Евсей молча кивнул головой, соглашаясь со словами Раисы. Она вздохнула, посмотрела из окна на улицу, и, когда снова обернулась к Евсею, лицо её удивило его — оно было красное, глаза стали меньше, темнее. Женщина сказала ленивым и глухим голосом:
— Если бы ты был… умнее, что ли, бойчее, я бы тебе, может быть, что-нибудь сказала. Да ты такой, что и сказать тебе нечего. А твоего хозяина — удавить надо… Вот, передай ему, что я говорю… ты ведь всё ему передаёшь…
Евсей поднялся со стула, облитый обидой, и забормотал:
— Я про вас никогда не скажу. Я вас очень люблю, и, хоть бы удавили вы его, — всё равно! Так я вас люблю…