Он вяло пошёл к двери, но руки женщины, точно тёплые, белые крылья, охватили его, повернули назад.
— Я тебя обидела? — слышал он. — Ну, прости… Если бы ты знал, какой он дьявол. Ненавижу его… ах ты…
Крепко прижав его к своей груди, она дважды поцеловала мальчика.
— Так — любишь?
— Да, — прошептал Евсей, чувствуя, что он кружится в горячем вихре неведомой радости.
Смеясь и лаская его, она сказала:
— Ах ты, — мальчуган…
Спускаясь с лестницы, он улыбался. У него кружилась голова, тело налилось сладкой истомой, он шёл тихо и осторожно, точно боялся расплескать горячую радость сердца.
— Ты что долго? — вопросительно спросил хозяин.
Евсей взглянул на него, но увидел перед собой какое-то смутное пятно без формы.