— То-то. А не кажется тебе, что не по пути ему с нами?
Я не сразу ответил.
— Нет, будто бы не кажется.
— Будто бы?
Досекин усмехнулся, помолчал и снова тихо повторил:
— На год вперёд все дела вижу, да… От этого в сердце у меня будто смола кипит иной раз.
На скулах у него появились желваки, он протянул сквозь зубы:
— Понимаю я, что должны мы быть самые спокойные люди на Руси — не завтра наш праздник, не через год и не через десять лет, понимаю! Дела эвон сколько! Вся Россия — это как гора до небес вершиной. Да… Да, брат, всё это я понимаю и спокоен. Только боюсь — не убить бы мне кого!
Мне стало боязно за него, и жуткое коснулось сердца.
— Ты что? — спрашиваю, подходя к нему.