— Ветер! — отвечает Егор, прислушавшись. — А Гнедому не сдобровать заберут его! — раздумчиво продолжает он, шагая широко и твёрдо. — Отец мой вчера пришёл из волости — говорит: Астахов жалобу подал на солдата, и суду и в город какую-то бумагу послал. Писарь бумагу эту составлял ему. Стой-ка! Чу…
Шум ближе, и ясно — скачут на лошади.
— Это не он, — говорю я.
— А кому ещё быть?
— У него конь тяжёлый.
Во тьме запрыгало большое серое пятно, и завыл вздрагивающий, страшно громкий голос:
— Наро-од… сбива-ай… Скорей! Убийство-о случилось!
Мы бросились вперёд к верховому.
— Это с мельницы Корней-работник! — говорит на бегу Егор. — Стой! Где убийство?
Верховой, прыгая на лошади, не может остановить её, она мечется из стороны в сторону, угрожая опрокинуть нас, и ломает, разрывает речь человека.