— На мельнице, милые! Стой же! Стражник там Авдотью-солдатку… Это ты, Досекин? Дома отец-то твой? Да стой!.. Сбивайте скорее народ, а то он там всех…
— Скачи в деревню, а мы туда!
Егор быстро зашагал вперёд, схватив меня за руку и вскрикивая:
— А-ах ты… как сошлось! Говорил я Лядову… Сволочи!
Сзади нас несётся жуткий вой:
— Вста-ава-эй!
Задыхаясь, бежим. Ветер толкает нас в спины, осыпая нас тревожным криком, заливчатым лаем собак и глухим гулом чугунного била. Проснулась деревня, но кажется, что она боязливо отходит в сторону, удаляется от мельницы.
Досекин наклонился вперёд, стелется по дороге, как лиса, и ворчит, задыхаясь:
— Трое мужиков там, три бабы — как они допустили!
— Оружие у него!