— Ти-ише… Звери, — как они били! Палками, а?
Евсей, снимая сапоги с ног сыщика, с удовольствием слушал его стоны, видел слёзы и кровь.
— Буду просить перевода в другой город. Убьют здесь…
— Я — не поеду! — сказала женщина необычно твёрдо.
— Молчать, — не раздражай больного! — плачущим голосом вскричал сыщик.
Утром, по каменному лицу Раисы и злому раздражению сыщика, Евсей понял, что эти люди не помирились. За ужином они снова начали спор, сыщик ругался, его распухшее, синее лицо было страшно, правая рука висела на перевязи, левой он грозно размахивал. Раиса, бледная и спокойная, выкатив круглые глаза, следила за взмахами его красной руки и говорила упрямо, кратко, почти одни и те же слова:
— Не поеду.
— Почему, н-ну?
— Не хочу…
— Нет, поедешь!