УЛЫБКИН (подходит к своему столу): Безобразие! Кабак, а не ресторация!
РЕНО: Мосье актер! Что же вы ушли? Садитесь, мы уж по-свойски с вами… за одним столом.
УЛЫБКИН: Вы забываетесь! Это чорт знает что! Я н-не позволю со мной так разговаривать! Кто вы такой? Бензиновая душа! Коробка скоростей!
РЕНО: Что с вами? Какая вожжа вам под хвост попала?
УЛЫБКИН: Замолчите! Не смейте говорить пошлости! Причем тут вожжа? Причем тут хвост? Пошло, мерзко, гадко… Же ву при! Больше моя нога не ступит в этот кабак… Где мои спички? Я спрашиваю: где мои папиросы и спички?… Их украли! Паслюште! Эй, кто там?
ДЕВУШКА (входит): Что опять случилось?
УЛЫБКИН: То есть, как это — что случилось? А вы не видите? У меня украли серебряный портсигар, в нем было около 200 папирос и… и спички украли.
ДЕВУШКА: Да у вас их, наверно, и не было.
УЛЫБКИН: Пардон! Как не было? Были. Но кто украл? Ведь всего-то нас двое: я и вон этот тип… Значит — кто-нибудь из нас. Я не могу сам у себя украсть… Значит — кто?
ДЕВУШКА: Тише, мосье Улыбкин. Неудобно. Я вот сейчас пригляделась к нему — по-моему, я опять ошиблась. Это именно он, этот режиссер. Никакой он не шофер.