КАРТИНА 3-я.
Хорошо обставленный следовательский кабинет начальника Особого отдела МВД на Лубянке. Северцев сидит за письменным столом, ищет что-то в бумагах.
СЕВЕРЦЕВ: Ччорт!… да где же она?… Ага… (быстро просматривает какую-то бумагу; снимает трубку одного из телефонов). Министра, пожалуйста… Нет, по третьему проводу… Алло! Министра, пожалуйста… Начальник особого отдела, полковник Северцев… Спасибо… Здравствуйте, товарищ министр. Да… Согласно вашему распоряжению, докладываю о ходе дела № 17-14. Прага: «Арестованный Юджин Смит по-прежнему требует предъявления обвинения. Идет подготовка свидетелей.»… Мой доклад: по всем данным, операция по изъятию чертежа из конструкторского бюро прошла нормально. Обвиняемый Климов будет допрошен сегодня. Свидетели Понамарчук и Голикова подготовлены. Свидетель генерал-майор Широков вызван сегодня по индексу 65. Свидетельница Наталья Широкова вызвана по тому же индексу. (пауза). Да… Ага… Есть, товарищ министр… До свиданья… (кладет трубку). Очень хорошо… Очень хорошо (на столе вспыхивает красная лампочка). Войдите!
РАСШИВИН (входит):, Товарищ полковник, свидетель генерал-майор Широков по делу 17-14 прибыл.
СЕВЕРЦЕВ: Хорошо (в телефон). Дайте зал… Зимин… Говорит Северцев. Зимин, подымите генерал- майора Широкова вторым лифтом. Помните — абсолютная корректность (кладет трубку). Дело-то как будто хорошо оборачивается, майор.
РАСШИВИН: Так и должно быть…
СЕВЕРЦЕВ: Сейчас говорил с министром. Джентльмены подняли такой шум и в печати и по радио в связи с арестом Смита — хоть святых выноси.
РАСШИВИН: А не перейдет этот шум, некоторым образом, в ультиматум?
СЕВЕРЦЕВ: Да будет вам! Чтобы раскачать общественное мнение демократов и вызвать их на ультиматум, нужен не арест Смита, а атомная бомба на Вашингтон. Проглотили они и берлинскую блокаду, и кардинала Минценти, и сбитый самолет над Балтикой, проглотят и Смита…
РАСШИВИН: А глупы они все-таки, полковник.