Услышав такой разговор из комнаты, я увожу ребятишек в детскую и стараюсь их отвлечь игрушками и картинками.
Марина и Рома с отцом, Михаилом Дмитриевичем Малининым. 1917 год.
— Как хорошо, что ты, мамочка, дома и Рома дома! Весело! — И дочка начинает прыгать и шалить.
С улицы донёсся выстрел. Марина затихла, прислушивается.
— Что это?
В ответ на её вопрос раздался второй выстрел, ближе, а затем оглушительный залп потряс воздух. Стены дома дрогнули, стёкла зазвенели.
Марина широко раскрытыми глазами всматривается то в моё лицо, то в лицо брата, стараясь получить ответ.
Вместо ответа раздаётся рядом с нами треск стекла. На окне, словно живая, подпрыгивает ситцевая кошка. Всё это происходит мгновенно. Я не успеваю понять, в чём дело, как замечаю обломок штукатурки на полу и торчащий в каменной стене кончик пули.
— Уйдём, ребятки, поскорее отсюда в коридор — в окно пуля влетела, могла кого‑нибудь убить. Смотрите, вашу кошку насквозь пробило. — И, протягивая Мариночке кошку, я увожу детей.