За первой группой последовала вторая, потом третья. Преподавание штурманского дела в академии стало привычной работой. И когда А. В. Беляков, готовясь к перелёту Москва — Париж — Варшава, поручил Марине преподавание в своих отделениях, она приняла на себя эту нелёгкую работу. Она знала, что будет трудно — Беляков занимался с высшим командным составом, — но она понимала: доверие Белякова — большая честь для неё.
Приняв от Александра Васильевича мелко исписанные тетради, по которым легко можно было проследить за всей работой слушателей во время занятий, Марина приступила к делу.
Отличная оценка её работы, которую она услышала из уст Белякова после его возвращения, была для Марины большой наградой.
— В нашем деле, как, впрочем, и во всяком другом, нет предела совершенствованию, — сказала мне как‑то Марина. — Если человек научился определять местонахождение самолёта при помощи секстанта в течение трёх минут, он должен тренироваться, чтобы делать это в течение двух минут. Если он умеет производить астрономические наблюдения с точностью до десяти километров, ему следует стремиться к ещё большей точности.
Занятия по астрономии проводились частично и на моих глазах. В то время начинал свою работу в авиации один инженер, большой специалист по астрономии. Марина рассказывала мне о нём как о человеке глубоких знаний. Однажды Леонид Петрович пришёл к нам. Увидев рояль, он попросил разрешения сыграть что‑нибудь. Играл он Бетховена, играл вдохновенно и хорошо.
С этого вечера начались их занятия по астрономии. Увлекательно и просто объяснял он Марине теоретическую астрономию, раскрывая перед ней все тайны этой интересной науки. Часто, отдыхая от занятий, Марина и Леонид Петрович играли симфонии Бетховена для рояля в четыре руки.
Летом занятия переносились в лагеря, на аэродром. Слушатели академии, которым Марина преподавала методы расчёта точного бомбометания, говорили о ней:
— Раскова «бомбит в шапку». Кладёт бомбы точно в мишень!
Искренне удивлялись, видя её за сбором цветов. А она отшучивалась:
— В такой обстановке штурманские законы ветром задуваются, солнышком отогреваются и хорошо западают в голову.