В этот утренний час, когда наш самолёт «Родина» покидает Москву и мы берём курс на Восток, наши мысли и чувства обращены к Вам, наш друг и учитель, дорогой товарищ Сталин. В эти дни над миром летает много самолётов. Фашистские машины бомбят города и мирное население Испании и Китая, грозно кружат над границами Чехословацкой республики. Фашистская авиация несёт миру войну, смерть, гибель культуры. Советская авиация создана для охраны мира. Перелёты наших лётчиков служат делу мирного строительства и прогресса человечества. Наши пилоты сокращают расстояния, несут культуру в отдалённые районы, крепят дружбу народов. Но в грозный час советские самолёты со страшной силой обрушатся на врага и во имя мира и прогресса человечества сотрут с лица земли любого агрессора. В нашей стране нет ничего дороже интересов Родины. Мужчины и женщины одинаково любят своё отечество, безгранично преданы партии, советскому правительству, народу, Вам, дорогой Иосиф Виссарионович. Мы начинаем свой дальний полёт для того, чтобы продемонстрировать перед всем миром решимость советских женщин, их любовь к Родине. Советские лётчики не раз изумляли мир своими подвигами. Мы уверены, что, вдохновлённые Вами и окрылённые Вашей заботой, мы также принесём нашей Родине, партии Ленина — Сталина, Вам, дорогой наш учитель и друг, Иосиф Виссарионович, — новую победу. ВАЛЕНТИНА ГРИЗОДУБОВА ПОЛИНА ОСИПЕНКО МАРИНА РАСКОВА Щёлковский аэродром. 24 сентября 1938 года.
…Все на местах. Раздалась команда: «Запускай моторы!» Провожающие отошли в стороны, и машина на полном газу побежала. Вскоре она легко и плавно оторвалась от земли.
ПЕРЕЛЁТ МОСКВА — ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
Всё шло хорошо, но через 50 километров облака закрыли землю, и Марине пришлось ориентироваться только по приборам, лететь вслепую, за облаками.
Вылетели в 8 часов 16 минут. Время приближалось к 16 часам, а в 16 часов 15 минут будет темно. Они летят на восток, поэтому темнота встретит их гораздо раньше, чем наступит в Москве. Высота 4500 метров. Летят без кислородных масок.
В разрыве облаков мелькнул Иртыш. Темнота наступает быстро. Ночью штурману хорошо определять место по звёздам. Марина передаёт в Москву, где они летят. Москва хорошо слышит, отвечает. Высота 7500 метров. Марина надела кислородную маску. В эфире наступила тишина: ясно, что радиостанция, приёмник и передатчик испортились; лампочка не зажигается. Летят только по звёздам. Марина достаёт карманный фонарик и смотрит наружный термометр: 34 градуса мороза.
Перед стартом у самолёта «Родина». 1938 год.
Шесть часов Полина вела самолёт; у Красноярска она передаёт штурвал Валентине. Марина получает записку от Полины: «Что случилось с Валей? Чего её несёт на такую высоту!» Марина отвечает коротко: «Обледенение».
Подруги замечают, что самолёт покрывается тонкой коркой льда. Штурманская кабина обледенела так, — ‘что ничего не видно. Ледяная корка своей тяжестью потянет самолёт вниз, и у моторов не хватит мощности держать самолёт в воздухе… На большой высоте обледенение прекращается, стёкла кабины становятся прозрачными. Вдруг машину начинает трепать: она попала в шквал. Стёкла опять замёрзли. Марина решает открыть люки, чтобы в кабине стало холодно, в надежде, что стёкла тогда прояснятся… Хотя стёкла очистились, но ничего кругом не видно, кроме облаков. В кабине 33 градуса мороза.