Шум моторов вернул меня к действительности. Опять прилетел самолёт и бреющим полётом стал ходить совсем близко от меня, за лесом. Поднимаюсь, иду вдоль мари. Огибаю угол леса и вдруг вижу вдали блестящее, серебристое хвостовое оперение моей красавицы «Родины»!
Взволнованная, радостная, спешу вперёд, стараюсь разглядеть всё, что творится у нашей машины. Вижу, что там не два человека, а гораздо больше.
Прикидываю, что до «Родины» ещё два — три километра. Это означает три часа пути по болоту. Первая моя мысль — заночевать на опушке леса, а рано утром, пока болото ещё подмёрзшее и подруги мои будут спать, незаметно подойти к самолёту. Но я увидела, что от самолёта отделяется группа людей. Они уходят. И верно: кто может думать, что я жива! Ведь я уже пропадаю десятые сутки. Наверно, так и решили: нет Маринки в живых… и двинулись к реке…
Сразу отпадает мысль заночевать на опушке леса. Напрягаю все силы, чтобы быстрее добраться к самолёту.
Поднимаю высоко свой пистолет и даю два выстрела. Ветер относит выстрелы в сторону, их никто не слышит. Никто не обращает на меня внимания. «Ну, — думаю, — дайте мне только до вас добраться!»
Поиски Марины над дальневосточными марями.
Быстро продвигаюсь к самолёту. Сейчас уже вижу, что группа людей движется не от самолёта, а как раз наоборот — приближается к «Родине» с противоположной стороны. Ясно, что эта партия людей пришла нам на помощь. Но всё равно — ночевать в тайге не стоит. Они, наверно, пришли, чтобы утром увести Валю и Полину к реке. Во что бы то ни стало нужно сегодня добраться до них!
Вскоре до меня донеслись мужские голоса и голос Полины. Полина кричала: «Давайте сюда кисель, будем заваривать!»
Я не удержалась и выстрелила свой последний патрон… В ответ услышала крик Полины: «Марина идёт! Идёт одна, её не ведут!»