И теперь, спускаясь к хижине Неандерталочки, он завернут в драгоценные шкуры и распространяет во­круг себя запах ароматных смол…

За ним даже плетется какой-то бедный родич, несет кусочки кожи для упражнений!

Бегу стремглав, потому что полог у входа в хижину моей красавицы приподнимается; бросаюсь наперерез Щегольку, ловко ставлю ему подножку, и он шлепается прямо в грязь.

А вот и Неандерталочка выходит из хижины, и я, остолбенев, не свожу с нес глаз.

Неандерталочка – самая пригожая ледниковая де­вочка; никто в наших краях не видывал краше.

Неандерталочка – цветок, раскрывшийся на вечной мерзлоте.

Неандерталочка – свет наших холмов. Неандерталочка – моя мечта… В самом деле, я влюблен не на шутку! С другой стороны, когда я ее опишу, вам, без сомне­ния, станет понятна моя неодолимая страсть.

У Неандерталочки чудесная фигурка: низенькая, как раз как надо, коренастая, массивная.

У нас это очень ценится: чем женщина ниже ростом, тем легче ей таскать тяжести. Не говоря уже о том, что для такой жены не нужно строить высокую хижину, а это большая экономия.