– Это я.
Я посмотрел на Маттиа, давая ему понять, что такой музыкант-парикмахер совсем не тот человек, который нам нужен, и вряд ли стоит к нему обращаться и бросать деньги на ветер. Но вместо того чтобы меня послушаться, Маттиа уселся на стул и спросил с независимым видом:
– Не пострижете ли вы меня, после того как окончите бритье?
– Конечно, молодой человек. Могу и побрить вас, если пожелаете.
– Благодарю вас, – как-нибудь в другой раз, – ответил Маттиа. – Сегодня я не собираюсь бриться.
Я был ошеломлен поведением Маттиа, но он украдкой бросил на меня взгляд, прося не сердиться, а подождать.
Вскоре Эспинассу кончил брить крестьянина и с салфеткой в руке подошел к Маттиа.
– Сударь, – сказал Маттиа в то время, когда тот завязывал ему вокруг шеи салфетку, – у нас с товарищем спор, а так как мы знаем, что вы знаменитый музыкант, то вы, верно, сможете нам его разрешить.
– В чем он заключается, молодые люди? Я понял, чего добивался Маттиа. Прежде всего он хотел узнать, в состоянии ли этот парикмахер-музыкант ответить на его вопросы, затем заплатить ему за урок столько, сколько стоила стрижка волос. Маттиа оказался большим хитрецом!
– Почему, – спросил Маттиа, – скрипку настраивают на одних определенных нотах?