Я думал, что парикмахер даст ему ответ вроде моего и уже втихомолку посмеивался, но тот серьезно сказал:
– Вторая струна должна издавать по камертону звук ля, а остальные подстраиваются к ней таким образом, чтобы между ними получилась квинта,[14]Квинта (лат.) – пятая (подразумевается ступень); так называется в теории музыки интервал (промежуток) между звуками в пять ступеней. то есть соль на четвертой струне, ре – на третьей, ля – на второй и ми – на первой, или самой высокой, струне.
Смеялся не я, а Маттиа. Потешался ли он над моей изумленной физиономией, радовался ли тому, что наконец узнал то, что ему давно хотелось знать, но он смеялся от всего сердца.
Пока продолжалась стрижка волос, Маттиа засыпал Эспинассу вопросами, и на все, о чем бы он ни спрашивал, парикмахер отвечал так же легко и уверенно, как и на вопрос о скрипке. Затем он, в свою очередь, стал расспрашивать нас и скоро понял, с какой целью мы к нему явились.
Он громко расхохотался:
– Вот вы какие проказники!
Потом он захотел, чтобы Маттиа сыграл ему что-нибудь.
Маттиа, взяв скрипку, начал играть вальс.
– И ты не знаешь ни одной ноты? – удивился парикмахер, хлопая в ладоши и говоря Маттиа «ты», как будто знал его давно.
Я уже, кажется, упоминал о том, что в лавке были и другие инструменты. Окончив игру на скрипке, Маттиа взял кларнет: