Без сомнения, крики и угрозы толпы, полицейский, тюрьма навеяли на нас такие печальные мысли. Но Маттиа горевал не только о нас – он беспокоился также и о нашей корове.
– Кто ее покормит, кто ее подоит?
Несколько часов прошли в этих грустных размышлениях, и чем дальше, тем мы все сильнее и сильнее отчаивались.
Я всячески старался утешить Маттиа, говоря, что нас обязательно допросят и неизвестно, как еще обернется дело.
– Ладно, ну а что мы скажем на допросе?
– Правду?
Тогда тебя отдадут Барберену или же допросят матушку Барберен, чтобы проверить, не врешь ли ты… И тогда пропал весь сюрприз!
Дверь с грохотом отворилась, и мы увидели пожилого господина с седыми волосами. Его открытое и доброе лицо сразу успокоило нас.
– Вставайте, паршивцы, и отвечайте господину судье, – обратился к нам тюремщик.
– Хорошо-хорошо, – прервал его судья, – я сейчас допрошу вот этого, – и он пальцем указал на меня. – А вы уведите пока другого; с ним я поговорю после.