Не задерживаясь больше, я зашагал к проезду Аустерлица. Радостное чувство охватило меня, и я уже гораздо снисходительное относился к Барберену. Он, наверное, не был таким злым, как казался; без него я бы замерз на улице или умер с голоду. Правда, он меня отнял у матушки Барберен и продал Виталису, но он не жил со мной, не знал меня и потому не был ко мне привязан. Несомненно, нужда заставила его так поступить, а нужда, как известно, плохой советчик. В настоящее время Барберен искал меня, был занят моими делами. Если я разыщу своих родителей, то из чувства справедливости обязан быть ему благодарным.
Расстояние от улицы де-Лурсин до проезда Аустерлица невелико, и я скоро разыскал гостиницу Канталь Гостиницей она оказалась только по названию – на самом деле это были жалкие меблированные комнаты. Их содержала глухая старуха с трясущейся головой.
Когда я обратился к ней, она приложила руку к уху и попросила меня повторить.
– Я плохо слышу, – шепотом сказала она.
– Я хочу видеть Барберена, Барберена из деревни Шаванон. Он живет у вас?
Услышав эти слова, она так громко всплеснула руками, что спавшая на ее коленях кошка испуганно соскочила на землю.
– Ах, ах! – простонала она, глядя на меня, и голова ее затряслась еще сильнее. – Вы тот самый мальчик?
– Какой мальчик?
– Которого он искал?
От этих слов у меня сжалось сердце.