— Что с тобой, Мой мальчик? — спросил дядя, вставая.
Затем подошел ко мне и изо всех сил ущипнул меня за руку.
— До чего неловок этот дурачок! — продолжал он, обращаясь к Рафарену.
Рафарен не видел, как дядя ударил меня ногой и как ущипнул за руку, а потому глядел на меня с большим удивлением. Он решил, что дядя просто ищет предлога, чтобы переменить разговор, и вновь обратился к беспокоившему его вопросу.
— Если деньги у вас есть, то… — начал он. Я был возмущен до глубины души.
— Вот деньги! — закричал я и вытащил банковые билеты из того ящика, где они лежали.
Оба разом потянулись за ними, но дядя был проворнее Рафарена и выхватил пачку денег из моих рук.
— Послушайте, Рафарен, — сказал он, немного помолчав. — Я хочу сделать для вас все, что в моих силах, и доказать, что я честнее и великодушнее, чем обо мне говорят. Здесь три тысячи франков, я должен был получить их завтра и уплатить долг чести. Если я не заплачу, — а теперь я не смогу этого сделать, так как такой суммы к завтрашнему дню, конечно, не достану, — я буду обесчещен. И все же я их вам отдаю. Пишите расписку в том, что получили от меня нее сполна, и денежки ваши.
Я думал, что Рафарен, не помня себя от радости, бросится на шею дяде, который оказался вовсе не таким скверным, как можно было подумать, но ничего подобного не случилось.
— Сполна?! — воскликнул он. — Но ведь вы должны мне по счету больше четырех тысяч франков!