Больше двух часов пробыл я на валу, а она все не шла. Я уже думал, что Дьелетта посмеялась надо мной, когда она вдруг появилась.
— Пойдем спрячемся в орешнике, — предложила она. — Не надо, чтобы нас видели вместе, а то они могут догадаться, в чем дело.
Я пошел за ней. Когда мы забрались в густые кусты орешника и ольхи, где нас никто не мог увидеть, Дьелетта остановилась.
— Сначала я должна рассказать тебе мою историю, — сказала она. — Тогда ты поймешь, почему я тоже хочу бежать.
Хотя мы с Дьелеттой были приблизительно одних лет, она говорила со мной таким тоном, каким взрослый человек разговаривает с ребенком, и я никак не мог понять, почему такая самоуверенная девочка нуждается в помощи такого ничтожного малого, как я. Но она мне нравилась и к тому же знала мою тайну, а потому я не стал возражать и охотно согласился быть ее поверенным.
— Лаполад мне не отец, — начала она. — Своего отца я не помню, потому что он умер, когда я была еще совсем крошкой. Моя мать торговала галантереей в Париже, на улице, выходившей к Центральному рынку. Я не помню ни фамилии моей матери, ни названия той улицы, где мы жили. В моей памяти сохранилось только, что мама была молодая и красивая, что у нее были чудесные белокурые волосы, длинные-длинные, и, когда мы с братом играли у нее на постели, мы прятались в ее волосах.
Она нас очень любила, часто целовала и никогда не била. Брат был немного старше меня, его звали Эжен. По нашей улице проезжало много экипажей. Утром на мостовой лежали груды капусты, моркови и всяких овощей, а с порога нашего дома был виден большой золоченый циферблат часов на высокой церкви. Над часами поднималась маленькая башня, и на этой башне две большие черные стрелки весь день двигались то в одну, то в другую сторону. В прошлом году я расспросила приехавшего из Парижа клоуна, и он мне сказал, что это церковь Святого Евстафия, а большие черные стрелки — телеграф.
Мама работала целый день и никуда с нами не ходила, а мы часто гуляли с одной из ее учениц. Однажды — дело было летом, так как стояла жаркая погода и на улицах было очень пыльно, — мы отправились на ярмарку, где торговали пряниками. Это та ярмарка, которая бывает у «Тронной заставы». Ты, верно, не раз слышал, как о ней говорили у нас в балагане. Не помню, почему мой брат не пошел с нами, а остался дома.
Я впервые видела акробатов, и мне они очень понравились. Мне хотелось побывать во всех балаганах, но у маминой ученицы не было денег, а у меня всего лишь четыре су, которые мама дала мне на пряники. Она взяла их у меня, и мы вошли в одну из палаток.
«Что это за палатка?»