Не знаю, сколько времени мы шли, я еле передвигала ноги от усталости, как вдруг впереди замелькали огни деревни. Перед въездом в нее на площади, у деревянной ограды, стояли повозки странствующих комедиантов. Мы вошли в одну из них. Нас встретила безногая женщина; она пила водку.

Мужчина что-то тихо прошептал ей на ухо. И оба долго меня рассматривали.

«Разве ты не видишь, — сказала женщина, — у нее на щеке родинка».

Эта родинка, похожая на ягоду красной смородины, была у меня вот тут; сейчас на ее месте осталась небольшая ямочка.

«Ерунда! — отозвался мужчина. — Ее легко убрать».

Мне снова сделалось страшно, и я спросила, где же мама.

«Мама придет завтра, моя милочка, — сказала женщина, — а теперь будь умницей и ложись спать».

«Она, должно быть, голодна», — заметил мужчина.

«Ну что ж, дадим ей поесть, нашей милашке».

Тут только я увидела, что у этой женщины совсем нет ног и что она двигается, переваливаясь всем телом и опираясь на руки. Это меня страшно удивило и снова напугало. Но она подала мне на ужин очень вкусное блюдо — крупный зеленый горошек, только что вынутый из печки, — и я принялась за него с большим удовольствием.