С каждой минутой толпа все более редела, так что подходившие последними теперь уже бежали, боясь опоздать.
— Мне кажется, что молодые-то явятся с опозданием, — тихо проговорила Розали.
Начали бить часы; толпа налегла в последний раз, и улица опустела. Талуэль, однако, не покинул своего поста и, держа руки в карманах, продолжал смотреть вдаль, гордо подняв голову.
Прошло несколько минут, и у решетки появился высокий молодой человек, которого ни по костюму, ни по манерам нельзя было принять за простого рабочего. Это был настоящий барин, резко отличавшийся своим обликом даже от инженеров и прочих служащих. Шел он очень быстро, на ходу завязывая галстук, чего, очевидно, не успел сделать дома.
Когда он поравнялся с директором, последний снял шляпу, как сделал и при появлении господина Вульфрана, но Перрина заметила, что оба поклона значительно отличались один от другого.
— Рад приветствовать вас, господин Теодор, — поздоровался Талуэль.
— Здравствуйте, Талуэль. Дядя уже приехал?
— О, да, конечно, господин Теодор! Уже пять минут назад.
— А!
— Вы еще не последний сегодня; господин Казимир тоже опоздал, хотя и не был в Париже, как вы. Да вот и он.