— О, если бы это было так!
Она произнесла эти слова таким взволнованным голосом, что господин Вульфран был поражен.
— Ты сама видишь, как в глубине сердца ты мечтаешь быть принятой ими.
— Но я так боюсь, что они оттолкнут меня.
— Вряд ли это случится. Скажи мне, у твоих дедушки и бабушки были еще дети, кроме твоего отца?
— Нет.
— Почему же ты думаешь, что они не будут счастливы принять тебя вместо сына, которого уже нет в живых? Ты едва ли знаешь, как тяжело жить на свете одиноким!
— О, как хорошо я знаю это…
— Одиночество юности, у которой впереди вся жизнь, вовсе не похоже на одиночество старости, у которой впереди только могила.
Перрина все время следила за выражением лица своего собеседника.