— Это все?
— Все.
— Господин Вульфран заставлял тебя переводить письма?
— Нет, сударь, я переводила только газетные статьи.
— Но помни раз навсегда! Мне надо говорить правду, и только правду, иначе я все равно узнаю, и тогда… прощай!
И он сделал в воздухе жест рукой, чтобы еще больше подчеркнуть значение последнего слова, которое Перрина и без того понимала очень хорошо.
— Отчего же мне и не говорить правду?
— Теперь я тебя только предупреждаю.
— Я буду это помнить, сударь, обещаю вам.
— Прекрасно. А теперь пойди и сядь вон на ту скамейку. Если ты понадобишься господину Вульфрану, то он, конечно, вспомнит, что велел тебе прийти.