— Это меня не касается; мое дело исполнить его приказание, и я, извините меня, не могу сделать то, что вы требуете.
Перрина говорила таким твердым голосом и вид у нее был такой решительный, что завладеть бумагой без борьбы нечего было и думать.
Заходить так далеко Теодор не хотел и сейчас же собрался уходить, процедив на прощанье:
— Очень рад, что вы столь добросовестно исполняете приказания дядюшки даже в таких мелочах, как эта.
Когда дверь за ним захлопнулась, Перрина снова принялась за работу; но она была так взволнована, что дело совсем не шло на лад. Как отомстят ей за это сопротивление, которым притворно восхищались только что, хотя в душе были прямо взбешены? Как будет она, одинокая и слабая, защищаться против этого всесильного врага? Один удар — и она будет уничтожена, разбита. И тогда ей придется покинуть этот дом, куда она только что проникла.
Снова отворилась дверь, и, бесшумно скользя по паркету, в комнату вошел Талуэль.
— Ну, как идет перевод письма из Дакка?
— Я только начинаю.
— Тебе помешал господин Теодор? Зачем он приходил сюда?
— Взять английский словарь.