— Мне-то какое дело? Я ведь все равно никогда ее не увижу!
— Но если бы вы захотели узнать ее, может быть, она заинтересовала бы вас, и вы полюбили бы ее…
— Никогда! При одной мысли о ней и ее матери я прихожу просто в бешенство.
— Если бы вы знали ее… может быть, ваше раздражение не было бы таким…
Старик с гневом сжал кулаки; Перрина испуганно вздрогнула, но тем не менее продолжала:
— Я хотела сказать, что, может быть, она окажется совсем не такой, какой вы ее себе представляете, потому что отец Фильдэс пишет, что мать этой девочки была женщина умная, добрая, красивая, развитая…
— Отец Фильдэс совсем не знал той, о которой писал.
— Зато он все это сообщает со слов людей, знавших ее, а мнение большинства в этом случае значит гораздо больше, чем мнение одного лица. Наконец, если бы вы приняли ее к себе, разве не лучше бы стала она заботиться о вас, чем я?
— Не говори против себя!
— Я говорю только правду.