– Да, Фултон, а Элла шлёт тебе привет.
Бреккет встал и подошёл к прилавку, очутившись лицом к лицу с Джесси. Он недоверчиво разглядывал Фултона, пытаясь найти в нём хоть что-нибудь напоминающее шурина. Человек, стоящий перед ним, был высокого роста, лет тридцати на вид. Как будто подходит! У него правильные черты, он худощавый, стройный. Всё так! Но уж слишком измождённое лицо, слишком костлявое тело под мешковатой одеждой. Кто его знает! Ведь шурин был когда-то здоровым молодым человеком, мускулистым, в теле. А сейчас точно смотришь на выцветшую, плохонькую фотографию и стараешься уловить в ней сходство с оригиналом: сходство как будто и есть, а всё-таки разница громадная. Он поймал его взгляд. По крайней мере хоть глаза знакомые – серые, застенчивые; глядя в такие глаза, сразу скажешь: человек он порядочный. Это ему всегда нравилось в шурине.
Джесси стоял спокойно. Но внутри он весь кипел. Бреккет рассматривает его, точно выбившуюся из сил клячу; даже глаза стали жалостливые. Это бесило Джесси. В самом деле! Не так уж плохи его дела.
– Да, верно. Как будто ты и есть, – сказал, наконец, Бреккет, – только здорово изменился.
– Как-никак пять лет прошло, – обиженно проговорил Джесси. – Мы. с тобой и виделись-то раза два, не больше. – Потом про себя, стиснув зубы, борясь с чувством злобы и стыда: – Ну, изменился, ну и пусть! Все меняются. Я не труп.
– Ты был здоровяк, – тихо продолжал Бреккет тем же недоверчивым и удивлённым голосом. – Похудел, что ли, за это время?
Джесси молчал. Бреккет был слишком нужный человек, восстанавливать его против себя не стоило. Но он еле сдерживался, чтобы не наговорить ему грубостей. Молчание затянулось, стало тягостным. Бреккет покраснел. – Да что же это я! – заговорил вдруг он извиняющимся тоном и поднял откидную доску прилавка.
– Заходи сюда. Садись.
Он схватил Джесси за руку и стиснул её. – Я очень рад повидаться, ты не обижайся. Просто вид у тебя уж очень усталый.
– Пустяки, – пробормотал Джесси. Он сел на стул и запустил руки в свои кудрявые спутанные волосы.