– Слушай, Том…
– Подожди, Джесси. Ты подумай как следует. Я знаю, тебе не терпится получить работу, но ведь надо же разобраться, в чем тут дело. Эту штуку перевозят в специальных грузовиках! По ночам! И маршрут дается строго определенный. Через города нельзя проезжать. Нужно сделать остановку – специальные гаражи. Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь, как это опасно?
– Я буду очень осторожно ездить, – сказал Джесси. – Я умею обращаться с грузовиками. Буду ездить медленно. Бреккет застонал. – А ты думаешь, Эгберт ездил неосторожно, думаешь, он не умел обращаться с грузовиком?
– Том, – серьезно сказал Джесси, – ты меня не запугаешь. Я сейчас только об одном думаю: Эгберт получал доллар с мили, он сам мне говорил. Он ездил через день, а зарабатывал в месяц пятьсот – шестьсот долларов. И мне так же будут платить?
– Конечно, будут, – рассвирепел Бреккет. – Доллар с мили. Пустяковое дело! А как по-твоему, почему компания платит такие деньги? Пустяковое дело, а потом – наскочил в темноте на камень, как с Эгбертом было. Или шина лопнет! Или попадет соринка в глаз, выпустишь на секунду руль, грузовик тряхнет – и кончено дело! Да мало ли что! Мы Эгберта не можем спросить, что с ним такое было. От грузовика и следов не осталось. И тела нет. Ничего нет! Может, завтра где-нибудь в кукурузе найдут кусок погнутой стали. А шофера и искать нечего. И ноготка его не сыщешь. Нам известно только одно: по расписанию машина не прибыла. Тогда ждем звонка с полицейского участка. Знаешь, как вчера было? Случилось что-то на мосту. То ли Эгберт нервничал, то ли задел за перила крылом. Только моста уж больше нет. И грузовика нет. И Эгберта нет. Теперь понимаешь? Вот тебе и доллар с мили, будь он проклят!
Наступило молчание. Джесси сидел, ломая свои длинные тонкие пальцы. Рот v него был полуоткрыт, лицо страдальчески сморщилось. Потом он закрыл глаза и тихо сказал:
– Все равно, Том. Ты меня предупредил, а теперь сжалься, возьми на работу.
Бреккет ударил рукой по столу. – Нет!
– Слушай, Том, – тихо сказал Джесси, – ты пойми. – Он открыл глаза. В них стояли слезы. Бреккет отвернулся.
– Посмотри на меня, Том. Разве этого мало? Что ты подумал, когда увидел меня? Ты подумал: «Шел бы этот бродяга по добру по здорову, нечего здесь попрошайничать». Правда, Том? Я больше так не могу, Том. Я хочу ходить с гордо поднятой головой.