– Ты с ума сошел, – пробормотал Бреккет. – У нас за год из пяти шоферов один погибает. Это в среднем. Подумай, стоит ли?
– А что стоит такая жизнь? Мы голодаем, Том. Ведь меня выключили из списка.
– Надо было сказать об этом, – сердито крикнул Бреккет. – Сам виноват. Какая уж тут гордость, когда семье есть нечего. Я займу денег, перешлем Элле по телеграфу. А ты отправляйся домой, тебя скоро опять включат в списки на пособие.
– А дальше что?…
– А дальше будешь ждать. Ведь ты же не старик! Ты не имеешь права бросаться жизнью. Когда-нибудь получишь работу.
– Нет! – Джесси вскочил с места. – Нет! Я тоже так думал. Но теперь уж я в это не верю, – с отчаянием крикнул он. – И я не получу работу, и ты не вернешь свою скобяную лавку. Я потерял квалификацию, Том. На линотипе без квалификации нельзя. Я разучился. Шесть лет на пособии. Если и попадалась какая работа, то только с лопатой. Весной получил место, там думали, я хороший линотипист. Какое! Машины все новые! Как только работы поубавилось, меня и вышибли.
– Ну и что же? – сердито спросил Бреккет. – Другой работы не найдешь, что ли?
– А кто это знает? – сказал Джесси. – За шесть лет ничего не попадалось. Я теперь и браться боюсь. Слишком долго ждать, пока опять включат в списки на пособие.
– Не теряй мужества! – крикнул Бреккет. – Надейся на лучшие времена.
– Мужества я не потерял, – горячо сказал Джесси, – а вот надежды уже больше не осталось. Шесть лет жду – где уж тут надеяться! Единственная моя надежда – это ты.