— Поживем — увидим, — спокойно заключил Яркин.
Он обмотал шею полосатым шелковым кашне, посадил на макушку курчавую черную кубанку с кожаным верхом.
— Ну, кто куда, а я еще на станцию загляну. Как там мой сменщик справляется…
Погасив в читальне свет, они прошли высоким сумеречным, в лунных полосах фойе и остановились на широком крыльце.
Над распадком плыла ясная луна, снега на горах лежали голубые и частые.
Морозный воздух освежил Грунины щеки, а она словно очнулась. На бюро Груня все время чувствовала на себе косые взгляды Краснопёрова, но не испытывала ни волнения, ни боязни. Поступить иначе, пройти мимо плохого и остаться равнодушной она не могла. «Сколько на меня в один день свалилось — и в бюро, и в правление, и звено надо вести! — подумала она. — Осилю ли?»
У ближнего проулка Яркин стал прощаться.
— Попутчика мне нету? — спросил он. Иринка ущипнула Кланю, но та отдернула руку.
Когда Яркин отошел, Кланя сердито обернулась к подружке:
— Ты чего, Ирка, щиплешься, как сумасшедшая?