Краснопёров поднял с пола тулуп, набросил на плечи.
— Ну, спасибо за науку, — глухо, не глядя ни на кого, сказал он. — Ставьте вопрос на правлении, насильно мил не будешь! Соседи не откажутся, если и без всякой платы подключим! На дармовщинку любителей много!
— Кстати о правлении, — Яркин шагнул к председателю: — молодежь хочет дополнительно ввести в члены правления Васильцову. Она звено теперь поведет…
— Ее еще никто не назначал… — холодно сказал Краснопёров и взглянул на девушку, точно впервые замечая ее.
Несмотря на то, что Груня не произнесла на бюро ни одного слова, он все время чувствовал ее присутствие, и хотя лицо ее сейчас было спокойно и даже бесстрастно, ему показалось, что с губ ее соскользнула улыбка. Да, да, это она всех взбаламутила!
— Зачем же ее тогда на курсы посылали, ради прогулки, что ли? — спросил Яркин и решительно мотнул головой. — Нет, Кузьма Данилыч, тут думать нечего. Мы уже молодежное звено создали, чуть не все бюро в полном составе: Иринка, Фрося, Кланя, ну и сама Груня!..
«Темпы, ничего не скажешь!» — подумал Краснопёров, а вслух сказал:
— Выдвигайте, воля ваша! У меня особых возражений нету. — Он поднял воротник тулупа, запахнул полы и вышел.
Гулко выстрелила дверь в фойе. Все с минуту молчали.
— Как бы не начал он теперь палки в колеса вставлять, — сказала Иринка.