Напротив Груниных ворот девушки остановились: Клане надо было сворачивать в сторону, Иринке и Фросе — идти дальше.
— Когда теперь звеном соберемся? — спросила Кланя.
— Припоздали мы нынче немного, за настоящий урожай надо с осени драться, — сказала Груня, — но что успеем сделать — наше! Завтра схожу к председателю, пускай дает семян, начнем вручную отбирать, по зернышку.
— Вот это командир, сразу поставила задачу! — одобрила Кланя. — Ну, я пойду… Вон вижу, мать огонь не гасит, ждет…
— А меня ребятишки ждут, — как бы удивляясь и радуясь чему-то, проговорила Фрося. — Микеша прямо с рук не сходит, ласковый такой… Мамой зовет, чудно мне!
Смеясь, она обаяла Иринку, и они зашагали по дороге.
У калитки Груня невольно задержалась, услышав приглушенный, полный скрытого нетерпения голос Иринки: «Только ты никому — ладно? Знаешь, Гриша пишет, что как только он вернется…»
Груня улыбнулась. Какие они хорошие, девчата! С нами никакая работа не страшна и легче переносить горе.
Стоя в тени ворот и с жадностью вдыхая студеный воздух, она с надеждой думала о завтрашнем дне. Он казался ей началом новой, еще не изведанной жизни.