Варвара разжала побледневшие руки и поднялась. Глаза ее притянули разбросанные на стене фотографии.
Вот таким, нагловато-уверенным, она впервые увидела Силантия на районной колхозной ярмарке — в голубой сатиновой рубахе, ухмыляющегося, пьяного от ярмарочной пестроты и веселья. Она приехала тогда с целым возом капусты и, просидев почти полдня, ничего не распродала.
Весь день около воза крутился рыжий широкогрудый парень. Он то скрывался, то снова приходил, прокладывая плечом дорогу в толпе. Наконец пробрался к возу, потетешкал на загорелой ладони тугой кочан, поинтересовался:
— Сладкая твоя капуста?
Она встретилась с его голубыми насмешливыми глазами и покраснела.
— Давай я тебе помогу торговать, а то ты обратно с этим добром уедешь, — сказал он, и Варвара, сама не зная почему, допустила парня к возу, как будто знала его давным-давно.
— Самая лучшая! Самая красивая! Самая сладкая! — кричал он, будто имел медное горло, и сочные кочаны похрустывали в его руках. — Не капуста, а невеста на выданье! Загляденье одно!
Варя еле успевала принимать деньги и давать сдачу, смотрела, как тает на возу капуста. Воз окружили веселые, шумливые покупатели, привлеченные чудаковатым продавцом. Какой-то седенький старичок посоветовал:
— Вы, уважаемый, потише: видите, жену свою в краску вогнали! А ведь, гляди, недавно поженились!
— Медовый месяц, папаша, справляем. — Парень засмеялся, оглянулся на Варю и подмигнул ей: не смущайтесь, мол, ничего лишнего не скажу!