— Не пори горячку, не пори!
Силантий замахал руками, разгоняя дым, встал и заходил по избе, трогая вещи, гладя лавки, подоконники, словно хотел убедиться, что все происходит наяву, а не но сне.
— Ребятишки не спрашивают про меня?
— Я сказала, что ты утонул!
Обрюзгшее лицо Силантия изломал страх, губы его побелели, он сел на табурет и с минуту глядел на Варвару, беззвучно шевеля ими. С обгоревшей цигарки сыпался на колени пепел, огонек, тлея, подобрался к его пальцам, но Силантий, казалось, не чувствовал боли ожогов.
— Быстро ты меня из жизни вычеркнула! — дергая перекошенным ртом, хрипло выговорил он. — Только надо бы наперед меня спросить, согласен я или нет в упокойниках ходить…
— А ты меня спрашивал? — Варвара рывком поднялась из-за стола и надвигалась на мужа, сжимая кулаки. — Спрашивал? Так и я… Да и без твоего спросу ты для них мертвяком стал… За отца тебя признавать им галстук не велит…
— Довольно! — Силантий бросил на стол квадратный кулак. — Мне и так тошно! Будто топор занесли над головой! Поседеть успел…
Он сдернул с головы шапку, и Варвара увидела его словно запорошенные мукой виски.
— Истомился по работе, сил моих нет… Кажись, все перевернул бы, допусти только. Сижу там, как в капкане…