— Возражаю против Васильцова Родиона Терентьевича…
Кто-то крякнул от удивления, и снова стало тихо.
— Выкладывайте свои козыри, — сказал Краснопёров, с нескрываемым любопытством поглядывая на молодую женщину, характер которой он так и не разгадал за все эти годы, пока она работала у него в колхозе. При встречах с Груней он всегда настораживался и как бы внутренне подтягивался. Не то чтобы он боялся ее, нет, но все-таки… Был же такой случай, когда комсомольцы по ее наущению принудили его расщедриться для соседей. Факеловцы давно построили свою электростанцию и отключились от рассветовской линии, но, помня о вынужденном своем отступлении, Краснопёров не любил заезжать к соседям. Что-то мешало ему чувствовать себя у них так же вольготно, как это бывало раньше. А все же причиной был, конечно, тот случай, после которого Краснопёров держал себя с Васильцовой сдержанно. И, по мере того как она входила в силу и становилась влиятельным человеком в колхозе, Краснопёров убеждался, что с ней надо жить в мире.
И сейчас, чувствуя минутное замешательство Груни, он вежливо осведомился:
— Может, по семейной причине это у вас, неполадки, что ли, на радостях? — и тотчас же сжал губы, напоровшись на усмешливо-презрительный взгляд Груни.
— Нет, Кузьма Данилыч, тут для сплетни пищи нету, — спокойно и строго ответила она, — и козыри тут ни при чем, я не в карты сюда пришла играть… — Груня передохнула и, чувствуя, как с каждый словом все напрягается в ней, заговорила тише: — Я не против мужа выступаю, а против того, чтобы он был звеньевым в колхозе… А против потому, что знаю: он больше о собственной славе заботится, чем о хлебе!..
— Да-а, — неопределенно протянул Краснопёров и лукаво сощурился. — Слава она, как зуд: чем сильнее чешется, тем больше хочется… Но, по-моему, ты, Аграфена Николаевна, немного лишку хватила! Теперь к славе дорога у нас открытая! А Васильцов, если он славы добьется, так он ведь и хлеба больше вырастит?..
Только теперь, высказав то, что мучило ее, Груня поняла, что у нее нет убедительных доводов и фактов, чтобы доказать правлению свою правоту. Что бы она ни говорила, люди будут слушать ее с недоверием, потому что правота, не подкрепленная делом, никого не убедит.
— Васильцов здесь? — неожиданно спросил Краснопёроа в огляделся.
— Здесь, — глухо отозвался из угла Родион и встал, багроволицый, в тени, оглядывая всех недобрыми глазами.