— Меня не проведешь… Я бачу, шо и ты его любишь… — шепнула девушка, но не договорила: на пороге вырос Родион.
— Грунь, Павлик проснулся…
— Я сейчас, сейчас… — растерянно сказала Груня и, не взглянув на Родиона, потупясь, пошла в избу.
Глава четырнадцатая
Однажды Груня дольше обычного задержалась на участке. Она собралась домой, когда густые сумерки окутали степь… Над хлебами словно забрезжило. Далеко, кромкой поля, шла автомашина, разбрасывая по сторонам оранжевые снопы света.
Груня торопливо выбежала к дороге.
Слепящие фары то пропадали, рассеивая над увалом призрачный свет, то резко били в глаза, и тогда Груня жмурилась и прикрывала локтем лицо.
Машина вдруг остановилась, фары ее померкли, и Груня узнала крытый брезентовым пологом райкомовский газик.
— Садитесь, Васильцова!
— Алексей Сергеич! — обрадованно вскрикнула Груня, узнав голос Новопашина, и подскочила к машине.