Проделав обратный, широкий и чистый коридор в густом хлебе, он вышел к табору.
Поймав стреноженного коня, Гордей Ильич снял с него путы и, сев в седло, закрыл глаза, подставляя лицо освежающему ветерку. Он всегда чувствовал после работы легкий хмель.
Зычный знакомый оклик заставил его натянуть поводья. Навстречу двинулись груженные зерном бестарки. У передней подводы, лихо высвистывая и покрикивая, шагал Григорий Черемисин.
«Ловко управляется парень!» — Гордей Ильич обрадовался, заметив, как умело Григорий правит одной рукой, не выпуская из нее ременных вожжей.
— Здоров, зятек!.. Привыкаем помаленьку?
Григорий остановил бестарку, закинул голову и широко, от всей души улыбнулся.
— Полный порядок, товарищ гвардии старшина!
— Вытянешь свою транспортную на первое место? Гляди! А то не отдам дочь за тебя.
Оба дружно, не сдерживаясь, захохотали.
— Добрый козырь у тебя в руках, дорогой тестюшка, — вприщур глядя на улыбчивое седоусое лицо парторга, сказал Григорий, — но только и мне позволительно будет спросить, как члену бюро райкома: вытянете колхоз на первое место в районе?..