Затем он подошел ко мне.
— Вот какие у нас замечательные девушки, друже Загорянов. Настоящие патриотки!
Катнич улыбался, но глаза его оставались холодными.
— А я, признаюсь, беспокоился за тебя, — продолжал он ласковым голосом. — Этот неожиданный налет… Почему-то всегда вот так: стоит мне только отъехать, как с батальоном непременно что-нибудь случится. Но мы все же отлично умеем применяться к местности при бомбежке, ты заметил?
— А далеко ли нам еще до цели? — поинтересовался я.
— До цели? — глаза Катнича колюче блеснули. — Это военная тайна, и я не советую ее выпытывать… По секрету, как брату, скажу одному тебе, — он наклонился к самому моему уху: — Хорошего марша еще на сутки.
Я не успел ничего ответить, как он вдруг рассмеялся:
— Думаешь, не выдержим? Эво! Плохо ты знаешь наших бойцов, наших юнаков!»
2
«…На четвертый день быстрого марша мы с трудом перебрались еще через один обледенелый перевал в Радушских горах. Напрягая все силы, без мыслей, поглощенные одним лишь движением, дошли, наконец, до лесистых высот вблизи Горного Вакуфа.