Попович тоже спустился вниз с террасы.
В этот момент раздался пьяный голос Цицмила:
— Пролетели на Коницу.
Вскоре со стороны города донесся гул бомбовых взрывов, точно по земле колотили гигантскими молотами.
Американец, кряхтя, стал выбираться из щели.
Попович стоял наверху, посмеиваясь и бравируя. Он-то сразу догадался, куда летят самолеты, хотя струхнул все же порядочно. Проклятые нервы! Совсем расшатались.
— Бомбят, кажется, Коницу, — объявил он смущенно улыбавшемуся Маккарверу. — Значит, город уже у нас. Можете поздравить. — И он помог ему выбраться из щели.
Пантера делал отчаянные знаки Катничу, подзывая его к калитке. Кто-то настойчиво стучал снаружи. Катнич с опаской отодвинул щеколду: Вучетин. За ним, заполняя почти всю улицу, толпились бойцы. В радостном возбуждении они окружили верхового. Тот повернул голову, и Катнич узнал комиссара бригады Добривое Магдича.
— Можно к командиру корпуса? — Вучетин отстранил несколько растерявшегося политкомиссара и быстро вошел в садик.
— Друже генерал-лейтенант, — со сдержанным нетерпением обратился он к Поповичу. — Комиссар бригады привез замечательные новости… Оказывается, советская военная миссия уже два месяца находится при верховном штабе! Почему от нас это скрыли? Как только наши узнали об этом, они штурмом взяли Коницу. Город нужно удержать. Я получил от Перучицы приказание идти к нему на поддержку. Разрешите выступить?