Попович, сведя брови, смотрел в сияющие глаза Вучетина.
— Перучица взял Коницу? — Он сказал это почти равнодушно. — Я и не сомневался, что он ее возьмет. Выступить? Разрешаю. И немедленно! Немедленно! — повторил он патетически. — Пусть русские узнают, что мы умеем не только брать города, но и удерживать их.
— Есть!
— Я уверен, — добавил Попович, щеголяя своею властью военачальника, — что вы крепко ухватитесь за успех в Конице, а то как бы он от вас не упорхнул!
— Мы разовьем успех!
— Одобряю, и помните, что военное счастье — это женщина. Ни на минуту не выпускайте его из рук, обращайтесь с ним грубо.
Но Вучетин уже не слышал этих выспренных сентенций Поповича. Ему не терпелось скорее воспользоваться разрешением выступить в поход.
— Постойте, командир! — вдруг воскликнул Маккарвер.
Он провел пальцами по щетинистым усам, очищая их от комочков земли.
— Я тоже скоро отправлюсь в Коницу. Сейчас же пошлю радиограмму в Бари. Надеюсь, на этот раз наш Билл Эллиот без ошибки пришлет все, что вам нужно для закрепления успеха. Все будет о’кэй! До встречи в Конице.