Джуро кинулся к упавшему Кумануди, словно хотел вырвать у него недосказанные слова.
От ближайшего дерева отделилась чья-то фигура. К нам не спеша подошел Катнич.
— Вот так-то! — произнес он хрипло. — Так, и только так надо расправляться с предателями. Как это делает ОЗНА! — добавил он, напирая на последнее слово. — А вы чего это пустились в объяснения с ним? В батальоне паника, а вы тут разводите разговоры, время теряете! Неужели нельзя покороче с этой мразью?
Катнич презрительно толкнул ногой тело Бранко. Все глаза были устремлены на комиссара.
— А куда делся его нож? — поднимаясь с колен, тихо спросил Филиппович, и таким тоном, как будто давно готовился задать этот вопрос. — Нож всегда был с ним в сапоге, — пояснил он. — Это я точно знаю.
— Какой там еще нож? А-а! — Катнич вдруг с яростью накинулся на Филипповича. — Балбес! Дубина! Что же ты раньше не заметил, что у него нет ножа? Ты знаешь, какой нож был у Бранко? Ты можешь его опознать? Искать, искать! И немедленно найти этот нож! Проклятие! Ну, ничего. Я разберусь. Джуро, ты мне поможешь.
— Нет! В этом деле мы разберемся сами, — властно вмешался Янков.
Катнич удивленно уставился на него. Подобным образом тот никогда еще с ним не разговаривал.
— Кто это мы? — высокомерно спросил он.
— Партбюро!