Кича повернулся к нам.
— По ротам, другови! Навести полный порядок. Загорянов, ты примешь от меня роту, а свой взвод передай Филипповичу, К утру отсюда уйдем.
— Друже… Позвольте мне остаться? — обратился к Янкову новичок. В его голосе уже была твердость.
— То-то, — коротко ответил Кича. — Оставайся, только не овцой, а орлом!
Толкуя о происшедшем, мы с Милетичем быстро возвращались в роту.
— Черт знает что! Если Бранко убил Вучетина, тут, наверное, личные счеты, — размышлял Иован. — Может быть, из-за тех трех суток ареста, помнишь?
— Не думаю. Тут не в Бранко дело, — сказал я.
Мы догнали Катнича. Пыхтя и отдуваясь, он пробирался сквозь цепкие заросли терна. Услышав наши шаги, он обернулся, стараясь нас разглядеть в темноте. Огонек сигареты, распалившись от затяжки, на мгновение чуть осветил его одутловатое лицо.
В мозгу моем вдруг мелькнула догадка: расправляясь с Бранко, не рассчитывал ли Катнич замести какие-то следы преступления — убийства Вучетина? Я немедленно высказал ее побратиму.
Иован с минуту молчал, пристально глядел на меня.