— Но оставим этот спор. Как бы там ни было, а Катнич, мне кажется, не может больше оставаться нашими политкомиссаром. Он позорит партию, — не остановился Кича перед окончательным выводом. — Твое мнение?
— Мое? — Мачек снова понизил голос. — Зачем тебе это надо? — Каждая морщинка на его постном лице вздрагивала от внутренней тревоги. — Я пока воздержусь высказывать свое мнение.
— Хорошо, — заявил Янков после короткого молчания. — В таком случае я сам напишу обо всем Магдичу…
Янков быстро встал и подошел к плащ-палатке, завешивавшей ход в пещеру. Полотнище колебалось, словно его кто-то задел снаружи.
Янков, выглянув, попятился. В пещеру шагнул Катнич и в первый момент зажмурился от яркого света лампы.
— Что у вас тут происходит? — Он вызывающе уставился на командира. — Я кое-что случайно услышал, проходя мимо. Ты, Кича, кажется, собираешься писать какой-то донос на меня? Смотри, не просчитайся! — произнес он угрожающе.
— Я надеюсь, что в политотделе бригады объективно во всем разберутся. — Янков спокойно выдержал взгляд Катнича, полный откровенной ненависти.
4
«…У меня в шалаше был гость — Тодор Радович. Милетич разыскал его батальон, он стоял от нас неподалеку. Но где находится штаб бригады и два других батальона, никто не знал. Радович пришел спросить, не вернулся ли Корчагин, который вновь уехал уже несколько дней тому назад на поиски Перучицы. На этот раз Иован повез секретный пакет Янкова на имя комиссара Магдича и начальника бригадного ОЗНА Громбаца. Кича рассказал мне о своем разговоре с Мачеком и о том, что в письме прямо ставит вопрос о Катниче, о смещении его с поста политкомиссара и назначении на это место Корчагина.
Да, так было бы правильно!