— Кому, например?
— Да разным там чехам…
— Ох, Мачек! — Кича грустно покачал головой. — Ловко ты поешь да только, видать, с чужого голоса. Вот слушаю я тебя, а сам думаю: кто это тебе все подсказывает? Причем тут чехи? Недич — серб, а наш лютый враг. Кумануди был хорват, как и Тито, а какой вышел из него толк? Неужели ты предпочитаешь доверять таким, как Кумануди? Сколько раз мы слышали от тебя и Катнича, что партия — это крепость, вход в которую открыт лишь для самых достойных, а сами вы, пользуясь бесконтрольностью и секретностью работы, протаскиваете в партию черт знает кого.
— Ты хорошо знаешь, Кича, что все те, которые хотят вступить в нашу партию, находят пути, — многозначительно заметил Мачек.
— В том-то и беда наша. Каждый лезет… Беда, что мы, партийцы, мало знаем друг друга, редко собираемся вместе, чтобы обсудить наболевшие вопросы. Работаем, как в подполье. От кого мы прячемся?
— Не прячемся, а просто не хотим дразнить силой партии наших друзей, англичан и американцев. А то они могут отказать нам в помощи. Понимаешь? Да и внутри страны мы не можем отпугивать от себя тех, которые хотят бороться против немцев.
— Почему же отпугивать? Народ доверяет партии, любит ее, идет за нею!
— Да, но не всех могут привлечь наши лозунги… У нас, ты сам знаешь, Народный фронт. Партия — это кучка, а Народный фронт — это почти все население страны. Диктатура пролетариата, ведущая роль партии и так далее — все эти вещи в наших условиях должны быть очень хорошо замаскированы. Тебе ясно это? — менторски закончил секретарь с неопределенной улыбкой.
— Не очень, — пожал плечами Янков. — Но, постой! — Он стукнул кулаком по столу, понуждая Мачека выслушать его. — Ты противопоставляешь партию Народному фронту! Это дело пагубное. Я не такой теоретик, как ты и Блажо, но мне кажется, что ты неверно толкуешь. Я так понимаю: партия, наша партия, коммунистическая, была, есть и будет главной силой народно-освободительного движения. Как же можно эту силу замаскировать? Лодка больше руля. Но разве можно кого-нибудь убедить, что лодка ведет руль, а не наоборот. Работа партии, по-моему, должна быть открытой, глубокой и широкой. Так я, рабочий, понимаю роль партии. А ты как ее понимаешь?
Мачек что-то промямлил невнятное.