Из-за статуй, стоявших по сторонам ворот, тотчас же шагнули двое часовых с карабинами. Один из них, увидев перед собой югославского генерала, энергично оттопал ногой приветствие и пропустил Арсо Иовановича к вилле. В вестибюле встретил второй, офицерский пост. Арсо назвал себя.
Офицер почтительно взял два пальца под козырек и, посмотрев в лежавшую у него на столике бумагу, мягко сказал:
— Вас в списке нет.
Арсо объяснил, что он, начальник верховного штаба НОВЮ, идет к маршалу.
— Помимо лиц, указанных в списке, никого не приказано впускать, — тверже заявил офицер.
Взглянув в список, Арсо увидел в нем фамилии всех, кто прилетел с Тито: Ранковича, Велебита, Ольги Нинчич. Не было только его, Арсо Иовановича. Это озадачило и смутило. Он молча повернулся и вышел на улицу.
«Что это значит? — задумался Арсо, отходя от виллы. — Не может быть, чтобы Тито намеренно скрывал от меня свои переговоры с Черчиллем. Вероятно, он просто убежден, что я слишком занят делами в штабе Вильсона и поэтому не могу сюда прийти».
Но такой вывод не успокаивал. Анализируя отношение к нему Тито и Ранковича, Арсо невольно склонялся к мысли, что они, пожалуй, не всегда с ним искренни. Почему-то сторонятся его, часто не соглашаются с той линией, какую он проводит в вопросах военной политики… «Быть может, — рассуждал Арсо, — у них есть какая-то своя особая партийно-политическая линия, которую они утаивают от меня, как от бывшего кадрового офицера королевской армии. Недаром ведь, сдерживая проведение решительных операций против немцев и местных квислинговцев, Тито всегда говорил: «Арсо, подожди. Ты не все понимаешь». Да, действительно трудно понять эту странную тактику: подсчитывать только наступления немцев, даже писать историю их семи наступлений, а самим выступать лишь в качестве героев более или менее успешных бегств! На эти упреки Тито отвечал: «У меня свои планы. Нужно пока выдержать, нужно экономить силы к решающему моменту». Экономить силы! — Арсо скорбно усмехнулся. — Об этом надо было думать у Сутески… Но вот и решающий уже наступил момент: немцы ведут седьмое наступление, хотят уничтожить НОВЮ до прихода Красной Армии… А мы — руководство — торчим то на Висе, то теперь тут, в Италии; толчем воду в ступе… Но почему же все-таки Тито избегает меня и скрывает свои планы, не пускает на конференцию с Черчиллем? Когда кончится это недоверие? Не доверяет… Неужели все из-за того, что я — старый военспец?!»
Эта мысль мучила Арсо: «Уже почти три года я активно воюю с врагами родины, третий год член партии… Зачем же тогда было принимать меня в партию?..»
Арсо почувствовал себя очень одиноким.