— Нам здесь очень приятно.
— Неаполь — это мечта, как сказано в наших путеводителях. Но увидеть его, а потом умереть — ерунда! Мы предпочтем остаться тут живыми…
Фривольное настроение не покидало офицеров даже после того, как Арсо предложил им перейти к делу. Переговоры не продвигались вперед. Арсо понял, что офицеры просто тянут и сами не могут ничего решить. Видимо, все зависит от встречи Черчилля с Тито.
Перебирая в памяти впечатления минувшего дня, Арсо и не заметил, как вышел на площадь Плебисцита. Перейдя распластавшиеся по асфальту лунные тени от двух конных статуй, он приблизился к палаццо Реале — бывшему королевскому дворцу.
Длинная громада здания с черными провалами окон выглядела слепо и мрачно, как будто его только что откопали из-под вулканического пепла. Двери были распахнуты. Ветер, врываясь внутрь, шелестел чем-то в пустынных залах…
«Разграблено, — с горечью подумал Арсо. — Какое счастье, что Югославия никогда больше не подвергнется иностранной оккупации!»
Обогнув палаццо, он крупно зашагал, сам не зная куда, словно стремясь затеряться в лабиринте темных, извилистых закоулков, выходящих на Толедо. Он долго бродил там, собираясь с мыслями, пока не принял решения: немедленно, сейчас же, увидеть Тито, сказать ему, что переговоры по военно-техническим вопросам зашли в тупик. Представители средиземноморского командования ходят вокруг да около вопросов реальной помощи НОВЮ. Вооружение, боеприпасы и снаряжение они обещают доставить только на остров Вис, то есть, по сути дела, переложить из одного закрома в другой. Знают ведь, что югославы не могут перебросить все это на материк: у нас нет ни пароходов, ни транспортных самолетов. А взамен поддержки боевой авиацией союзники требуют согласия на высадку их оперативного десанта в Далмации с тем, чтобы он, десант этот, мог вести наступательные операции через Сараево на Белград или через Загреб на Будапешт. На это ни в коем случае нельзя согласиться. Да и народ и армия этого не допустят. «Посади свинью за стол, она и ноги на стол», — вспомнил Арсо русскую пословицу.
Через полчаса быстрой ходьбы в гору он уже приближался к мраморной вилле, которую когда-то занимала английская королева Виктория.
Тито находился здесь, у Черчилля. В последнее время Арсо потерял связь с маршалом, тот все время в разъездах: то в Риме, то на острове Капри, то еще где-то. Маклин как будто нарочно таскает его всюду за собой, отвлекая от дел. Но вот прилетел Черчилль, и теперь маршал, наверное, нажимает на него, требуя настоящей и незамедлительной помощи. «Да будет ли толк? Пора бы вообще кончать со всей этой канителью, пора возвратиться к себе на Вис, — думал Арсо. — В Югославии идут ожесточенные бои. Надо перебраться на континент, к родным войскам. Немцы так или иначе вынуждены будут оставить Балканы. Врага надо громить на путях отхода, на марше. Скорее бы установить контакт с приближающейся Красной Армией. Надежда сейчас только на нее. К счастью, она уже близко!»
Преодолев некоторое стеснение от мысли, что он своим приходом может побеспокоить премьера Англии, Арсо решительно направился к подъезду виллы, казавшейся необитаемой. Венецианские окна были плотно занавешены изнутри.