— Да, да, где-то там… Умоляю, не выдавайте. Я всегда…
Американец не дослушал. Он уже торопливо шагал по берегу к пристани Комиса, откуда доносилась музыка.
16
На веранде ресторана, под тентом, с воодушевлением играл английский оркестр. За столиками сидели молодые «томми» из отряда «коммандос», в зеленых беретах и мундирах цвета хаки. По всему было видно, что они не разделяли панического настроения Баджи Пинча.
«Тыловики, фанфароны! — подумал Маккарвер, проходя мимо них в своей запыленной одежде и в стоптанных ботинках. — Неужели не догадываются, что бьет последний час их пребывания на этом курорте?»
Маккарвер окинул взглядом пляж с полотняными зонтами и торопливо зашагал к укромному уголку его, где стояли часовые. Там он увидел высокую фигуру Хантингтона и рядом с ним грузного Ранковича.
Вот к ним подошел Милован Джилас с принадлежностями для рыбной ловли и увел Ранковича к заливу, где водились звездочеты — серо-бурые рыбы в белых крапинках, а Хантингтон прилег у скалы в тени тамариска.
Воспользовавшись тем, что патрон остался один, Маккарвер подсел к нему.
— Это вы, Шерри? — сказал полковник таким тоном, как будто Маккарвер вернулся из ресторана, где они только что виделись, а не прилетел с передовой. — А мы вот сейчас спорили с Марко насчет способов, оттягивающих роковую необходимость умереть от старости. Тито озабочен сохранением своей изящной фигуры. Боится растолстеть. Он хочет быть всегда молодым, хочет продлить свою жизнь. В этом, кстати, и мы существенно заинтересованы.
— Ну, и на каком же способе остановились? — иронически осведомился Маккарвер.