— По вашим данным? — Хантингтон рассмеялся. — Вы прекрасный разведчик! Ну что же! Он сделал правильный ход, пока еще не слишком поздно.
— Вот оно что! — Маккарвер начал догадываться, что исчезновение Тито состоялось не без участия Хантингтона.
— Но какими же глазами он будет смотреть теперь в глаза русским? — недоуменно спросил он.
— Какими глазами? Своими невинными, голубыми под цвет камня на кольце, которое вы ему подарили, — ответил Хантингтон. — Дело в том, Шерри, что Тито прекрасно усвоил одну хорошую мысль: измена как понятие существует лишь для наивных простаков. Для людей же такого типа, как он сам, существует синоним этого понятия: политика гибкая, эластичная и… продажная. Весь вопрос в цене. Он служил уже нескольким государствам? Тем лучше. Человек любит золото, власть и откровенно тянется за этим. Что ж, мы удовлетворим его. Вообще, Шерри, нам особенно беспокоиться не о чем. В нынешней коммунистической партии Югославии есть изрядные бреши, в которые и помимо Тито проникли наши люди. Наши балканские резервы.
— Прекрасно! — со сдержанным восхищением сказал Маккарвер. — Но если говорить о Балканах и Центральной Европе, то найдутся ли такие же люди в Болгарии и Венгрии?
Хантингтон с силой швырнул в море гальку. Послушав, как хлюпнула вода, он круто повернулся к собеседнику.
— Слушайте, Шерри! У меня нет причин скрывать от вас то, что я вам сейчас скажу. — Полковник огляделся. — Я тут связался с одним из руководителей ОСС,[83] Ноэль Филдом. Он мне передал кое-какие материалы о тех венграх, которые, подобно некоторым югославам из вашего знаменитого списка, еще во французском лагере для интернированных работали на французское «Второе бюро»[84] и с помощью гестапо вернулись на родину. Я не скрою от вас и имя того человека, на которого мы будем делать ставку в Венгрии. Ласло Райк! У меня находится фотокопия его обязательства полиции Хорти, подписанного им еще в тысяча девятьсот тридцать первом году. В свое время, когда он и его группа при нашей поддержке займут руководящие посты в компартии и в правительстве, я передам эту содержательную фотокопию Ранковичу, и он установит с ним связь.
Маккарвер слушал, уже ничему не удивляясь.
— А в Болгарии? — спросил он.
— И там все в порядке! Сейчас кое-кто вышел из Плевненской тюрьмы и после девятого сентября проник в ЦК болгарской компартии… Трайчо Костов — запомните это имя! Вот наши балканские резервы, Шерри. Вот тот штурмовой отряд, который мы двинем в бой в нужный момент.